Никополь и стар, и млад...
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Категории раздела
Статьи [100]
Текстовые материалы так или иначе касающиеся нашего города
50 выдающихся никопольчан [54]
Проект «50 выдающихся никопольчан», посвященный 370-летию нашего города. Главный хранитель Никопольского краеведческого музея Игорь Анцышкин и заместитель директора музея по научной работе Мирослав Жуковский в своих статьях представлют номинантов проекта.
Памятники и памятные места г. Никополя [23]
История одного фото [5]
Улицы города [24]
Воспоминания [8]
Воспоминания коренного никопольчанина Марка Дмитриевича Продана
Культурное наследие Никополя [17]
Поиск
Главная » Статьи » Статьи

Анатра и губернатор, Лендер и хромые свиньи, или Кое-что об истории никопольских дорог
Река времени.

Анатра и губернатор, Лендер и хромые свиньи, или Кое-что об истории никопольских дорог


Всякий путешественник XIX века, желающий попасть из Екатеринослава в Херсон, Одессу или Севастополь, должен был непременно проехать через местечко Никополь – утопающий в зелени фруктовых садов уютный городок на берегу Днепра. Между губернским городом и Никополем на протяжении 70 вёрст лежали знаменитые Днепровские пороги – множество торчащих из воды высоких гранитных и кварцевых скал, с быстринами и перепадами, делающих судоходство в этой части реки крайне опасным. Здесь сплавляли плоты с различными грузами, да изредка отваживались спускаться небольшие грузовые лодки, ведомые опытными лоцманами. Нередко такие сплавы оканчивались трагедиями, когда и матросы, и грузы навсегда исчезали в бурлящих водах среди порогов.



Через Никополь пролегал Чумацкий шлях (Картина И. Айвазовского «Чумаки на отдыхе»)

До открытия в 1873 году железнодорожного сообщения между Екатеринославом и Александровском (современными Днепром и Запорожьем) путешественники вынуждены были добираться из Екатеринослава в Никополь по Херсонскому почтовому тракту. Дорога занимала целых 12 часов, и это в сухую погоду! Вот как описал это путешествие в 1865 году К. Жуков в своей книге «Заметки в пути на южный берег Крыма: «В 4 часа пополудни пароход останавливается у г. Екатеринослава. Отсюда переезд до Никополя сухим путём, потому что на этом пространстве пороги на Днепре не позволяют продолжать плаванье… Надобно было взять билеты в дилижанс, чтобы следовать до Никополя. Дилижанс имеет шесть мест 1-го класса, столько же 2-го и два места 3-го класса. Содержит его какой-то итальянец, под покровительством Русского Общества Пароходства, и очень исправно доставляет пассажиров в Никополь, откуда продолжается плавание по Днепру на пароходе этого же пароходного Общества. Дилижанс переезжает пространство в 110 вёрст. Места в этом огромном экипаже довольно удобны, хотя и можно назвать их, как назвал один из наших спутников, компактными. Выезжая из Екатеринослава в 9 часов утра, дилижанс приезжает в Никополь в те же часы вечером, если дожди не портят дороги. На этом пути вы чувствуете под собой гладкую, привольную степь. Какой простор перед вами; как приятно отдыхают глаза на бесконечной зелени. Солнце начинает заходить и окрашивает даль красноватым цветом, отблеск которого рисует перед вами длинные нити телег, движимых мерно невозмутимыми волами, под управлением невозмутимых чумаков. Ещё несколько расстояния, и перед вами чумаки на покое. Свет закатившегося солнца сменяется светом от разложенных чумаками здесь и там костров. Вы видите строго-добрые лица рослых чумаков, варящих кашу, или где-нибудь группу цыган, прикочевавших сюда в бесцельном своём странствии. Какое-то невыразимое спокойствие налетает на душу. Спутники менее говорят, как бы под влиянием впечатления; а между тем южная ночь распространяет свою ароматную мглу и нежит. Ни малейшего шума в воздухе».


Анжело Анатра

Владельца дилижанса, о котором говорит путешественник Жуков в своём повествовании, звали Анжело Анатра. В 1830 году Анжело, бедный моряк с острова Сицилия, впервые увидел с борта итальянского торгового судна красавицу Одессу. В ту пору Одесса расцветала, превращаясь в главный порт хлеботорговли Российской империи. Многие итальянцы стремительно богатели, закупая здесь зерно в невиданных объёмах и продавая его на своей родине с огромной прибылью. Молодой Анатра быстро смекнул, что в Одесском порту не хватает плавсредств для перевозки хлеба из доков на иностранные суда. Тогда он организовал строительство для этих целей небольших кораблей, а, разбогатев на перевозках, занялся и хлебной торговлей. Спустя несколько лет Анжело Анатра получил российское подданство и стал одесским купцом. Это позволило ему существенно расширить торговые операции. Анатра открыл в Никополе транспортную контору, занимающуюся перевозкой багажа и пассажиров из Екатеринослава в Херсон и Одессу посредством собственного дилижанса и кораблей «Русского общества пароходства и торговли». Главным продолжателем дела Анжело Анатры стал его сын, тоже по имени Анжело. Окончив в Палермо шкиперскую школу, молодой капитан вместе с тремя братьями занялся успешной торговлей, плавая между Одессой и итальянскими городами. Накопив достаточный капитал, братья открыли в Одессе собственную судоходную компанию. В 1867 году Анжело и Варфоломеем Анжоловичами был учреждён Торговый дом Анатра, который в скором времени стал одним из крупнейших частных пароходств на Чёрном море. Торговый дом одновременно занимался банковскими операциями и производством муки, для чего в Одессе на Пересыпи была построена большая паровая мельница. Муку для мельницы Анатра закупали на никопольских ярмарках и перевозили её уже на собственных, а не арендованных пароходах, что существенно увеличивало получаемую прибыль. В Никополе Варфоломею Анатре принадлежал участок земли по Довгалёвской улице, между пивзаводом Штекеля и мельницей Зименса. Судя по сохранившейся фотографии начала ХХ века, на участке был построен большой двухэтажный дом. Здесь же, на берегу Днепра, находилась грузовая пароходная пристань братьев Анатра.


Путешественник Николай Лендер

А вот как описывал свои впечатления от Никополя путешественник Лендер, побывавший в нашем городе летом 1892 года: «Никополь – один из типичнейших уголков юга. На первый взгляд, это большое неуклюжее село с пыльными улицами, с никогда не высыхающими лужами, с массами свиней, задумчиво бродящими по всем площадям, село, лишённое всяких признаков какого-либо благоустройства, всяких городских особенностей, но приглядитесь поближе и среди всей этой патриархальной обстановки вы заметите много совершенно неожиданного. Тут, например, кроме своей «Европы» с рестораном и биллиардом, имеются свой театр и конкурирующий с ним цирк с «полным составом современных артистов и артисток и всемирно известными сальто-морталистами», сад «Кинь-Грусть» и несколько фотографий. Сказывается стремление жить совсем на городской лад и обставлять себя разными баловствами. Здесь можно ещё потонуть в грязи, по ночам можно разбить себе лоб в этой беспросветной тьме, но здесь вместе с тем можно увидать последнюю новинку Александринского театра, наслаждаться лицезрением «бесконкурентного конькобежца», тонкостями «европейской» кухни и «отделкой ролей» местных служителей искусства… Никополь – город бесподобных жанровых картинок. Даже хромые свиньи, не привыкшие, очевидно, к местным мостовым, выдают неблагоустройство».
Появлением у себя первой мощёной дороги Никополь обязан забавному происшествию, случившемуся с екатеринославским губернатором Владимиром Карловичем Шлиппе. Этот деятельный губернатор, немец по происхождению, немало сделал для благополучия и процветания нашего родного края. Осенью 1892 года Шлиппе отправился в конном экипаже по служебным делам, следуя почтовым трактом из Екатеринослава в Херсон. В то далёкое время дорога эта представляла собой хорошо слежавшуюся грязь. Губернатор так описывал свои дорожные впечатления: «Езда в ненастное время года по почтовым дорогам в степях представляется довольно сносною и возможною, так как постоянные ветры скоро подсушивают дороги». Всё шло хорошо до тех самых пор, пока губернаторская карета не въехала в Никополь. Здесь она угодила в такую непролазную грязь, что напрочь застряла посреди улицы. Незадачливому губернатору ничего не оставалось, как обратиться за помощью к местным жителям, которые в конце концов вытащили увязший в грязи экипаж. Вернувшись в Екатеринослав и находясь под впечатлением от поездки, губернатор отправил в Губернскую Земскую Управу предложение, в котором указывал на необходимость замостить те части почтовых трактов, которые проходят через селения: «Признавая невозможным осуществить это во всех селениях губернии сразу, я нахожу положительно необходимым приступить к замощению постепенно, начиная с местечка Никополя, так как через него проходит особенно оживлённый тракт». Шлиппе подчеркнул, что Никополь, как один из важнейших центров торговли, «имеет первенствующее значение» и потому должен быть замощён в первую очередь.


Екатеринославский губернатор Владимир Шлиппе

После обращения губернатора в Никополь отправилась специальная комиссия Екатеринославской Уездной Управы для оценки масштаба необходимых работ. На устройство мостовой, по смете техника Управы инженера Л. А. Бродницкого, необходимо было истратить 14.289 руб. Замощению подлежало в общей сложности 2 км дороги шириной 8,5 м. Покрывать камнем собирались не весь город, а лишь две улицы, по которым проходил почтовый тракт – Екатеринославскую (ныне Никитинскую) и Херсонскую. Несмотря на то, что Никополь был богатым торговым местечком с оборотом в миллионы рублей, его бюджет составлял в то время немногим больше 20.000 руб., а на благоустройство из городской казны выделялось в год лишь 600 руб. Этих денег хватило бы только на замощение 80 м улицы, поэтому расходы целиком легли на плечи Губернской Управы.
Больше года между Никополем и Екатеринославом шли споры о том, кто же будет содержать мостовую после её постройки, и в конце концов губернский центр принял эти обязанности на себя. Весной 1894 года под руководством выигравшего тендер подрядчика Лимановского рабочие-каменщики приступили к замощению главных транзитных улиц города. За правильным устройством мостовой наблюдал специальный смотритель Шляхтин. Работы велись в несколько этапов. Сперва поверхность дороги выравнивали, затем покрывали слоем песка с примесью глины. Булыжники сортировали по высоте и ширине, а после выкладывали на песчаное основание и вбивали в песок деревянными молотками, плотно подгоняя камни друг к другу. Пустоты между булыжниками заделывали мелким щебнем, трамбовали, затем засыпали дорогу песком и укатывали. Начиная от завода братьев Каршевских на Екатеринославской горе до перекрёстка с Херсонской улицей, где ныне стоит здание Медицинского колледжа, а оттуда до Херсонской горы с весны по осень 1894 года стояли крики рабочих, клубы пыли и грохот булыжников. Никополь одевался в камень и принимал облик настоящего города.

Основное движение пассажиров и грузов осуществлялось тогда по Думской (Атаманской), Днепровской и Ярмарочной улицам (последние две были уничтожены в 80-х годах прошлого века, во время реконструкции Старой части Никополя). Именно эти улицы и были замощены в 1899–1900 годах. Набережной называлась будущая Запорожская улица. Вот как описал её появление никопольский старожил Павел Копп: «В самом Никополе было два запорожских кладбища. Самое старое (остатки кладбища) находилось прямо на улице, названной по кладбищу Запорожской, и занимало место от спуска к Днепру Херсонской улицы и до базара. С детских лет я помню обветшавшие и почти поваленные на землю кресты, старинную часовню на берегу Днепра и запорожский курень во дворе Ющенкова. Исчезновение этого кладбища находится на совести городского магистрата и должно быть отнесено к 1901–1902 годам. Моя няня водила меня к месту, где когда-то была часовня, и там отмаливала свои грехи».

Набережная улица была к тому времени частично застроена. Согласно справочнику «Вся Россия» за 1893–1902 годы, здесь стояли дома купчихи Марии Турбабы, купца Дмитрия Гусева, купца Якова Шора, трактир Анны Лазаревой, дом Рубинштейзера, в котором находилось первое в Никополе фотоателье Кузьмы Кубацкого, и пр. После ликвидации запорожского кладбища Городская Управа, возглавляемая Алексеем Чеповым, распродала землю частным владельцам. Вскоре Запорожская улица стала второй по значимости после Екатеринославской. По её сторонам выросли склады, магазины, постоялые дворы и три лучших городских гостиницы – Милкова, «Россия» и «Германия». К 1910 году Запорожская улица была полностью замощена за счёт средств уездного земства и щедрых пожертвований никопольских купцов, кровно заинтересованных в качественных дорогах.


Так мостили улицы в уездных городках XIX столетия



В 1899 году на Херсонской горе, возвышенной части Херсонской улицы, через которую проходил оживлённый почтовый тракт, образовался овраг. Губернская Управа поручила засыпать упомянутый овраг подрядчику Аарону Бродскому. Тот протянул время и завершил ремонтные работы лишь в конце 1900 года. Наблюдавшего за его работами техника Нерадовского к тому моменту перевели в Мариупольский уезд на должность участкового инженера. Комиссия в лице инженеров Долголенко и Доковского, побывавшая в Никополе 14 апреля 1901 года, определить точный объём работ по засыпке оврага не смогла, т. к. к её приезду овраг был уже засыпан, место выровнено, и измерить бывший овраг не представлялось возможным. Воспользовавшись этим обстоятельством, хитрец Бродский затребовал от Губернской Управы 300 рублей. Управа справедливо сочла стоимость работ подозрительно высокой и не поленилась сделать запрос в Мариуполь инженеру Нерадовскому, прося его сообщить размеры засыпанного оврага. К счастью для Управы и к большому сожалению для Аарона Бродского, инженер оказался аккуратным и ответственным человеком. У него сохранился блокнот со всеми измерениями, из которого выяснилось, что овраг имел длину 150 м, а ширину и глубину – по 2 м. Исходя из этого, Управа оценила работы по засыпке оврага в 64 руб., т. е практически впятеро дешевле, чем просил Бродский. Поскольку овраг всё же был засыпан, то свои 64 рубля нечистый на руку подрядчик получил. Правда, лишь год спустя.

В 1898 году Уездное Земское Собрание, заслушав мнение гласного И. Н. Кранца, согласилось продлить сооружённую губернским земством никопольскую мостовую в направлении Екатеринослава и Херсона по крайней мере на полверсты, но из-за недостатка средств работы откладывались. В 1906 году Губернская Управа выделила 1.500 руб. на замощение Никитинской улицы (ныне – ул. Гетманской). Примерно в те же годы, благодаря купцам Ерлашову и Бабушкину, были покрыты булыжником Преображенская (Ивана Сирко) и Купеческая (Музейная) улицы.

В марте 1904 г. вблизи Никополя прошла ВтораяЕк атерининская железная дорога. В связи с этим возникла необходимость замостить дорогу к вокзалу «Никополь». Работы по ее строительству были завершены в декабре 1913 года.

В марте 1904 г. вблизи Никополя прошла Вторая Екатерининская железная дорога. Жители нашего города получили новый быстроходный вид транспорта. Вот как описывал историк и краевед Павел Богуш приезд в Никополь всемирно известного композитора Сергея Прокофьева в июне 1909 года:

«Когда поезд остановился в Никополе, перед глазами Прокофьева предстал новый красивый вокзал с башенками и большими окнами. Сам Василий Митрофанович Моролев, одетый в праздничный костюм, поглаживая свои мопассановские усы, двинулся навстречу своему юному другу. Носильщик подхватил тяжелый чемодан Прокофьева, набитый нотами и партитурой его сочинений и произведений своих учителей, а также Скрябина, Вагнера, и понёс вслед за Моролевым и Прокофьевым. Оба радостно смеялись, острили. Прокофьев, высокий, ярко выраженный блондин, с красивым цветом лица и живыми глазами, степенно шествовал рядом с Моролевым. Уложив чемодан, оба разместились в экипаже. Кучер на великолепных рысаках – выездном экипаже земского ветврача – с ветерком проскочил поле, отделяющее вокзал от местечка.

– Вот он, наш город победы – Никополь, – сказал Моролев, показывая С. Прокофьеву городок, расположенный внизу, где широкой дугой протекал Днепр и виднелись зелёные плавни, а на берегу – золотые песчаные косы.

– Чудно! – подражая Моролеву, сказал Прокофьев».

Однако путь к вокзалу по раскисшей от дождя или мокрого снега дороге был не столь быстрым и приятным. Спустя месяц после открытия станции, 27 апреля 1904 года, никопольский городской староста Михаил Филиппов сделал в Городской Управе доклад, в котором говорилось, что в настоящее время езда к вокзалу «Никополь» производится усиленная, дорога к нему не замощена и в весеннее-осеннее время езда по ней будет невозможна. Средства же Никополя столь ограничены, что их едва хватает на покрытие неотложных и обязательных расходов, а других средств у города нет, поскольку все источники доходов исчерпаны. Собрание городских уполномоченных обратилось с ходатайством к Губернской Управе об устройстве мостовой от Никополя к станции за счёт Губернского Земства, на что получило ответ: «За недостатком средств указанное ходатайство отклонить».



Новый городской староста Яков Витчинкин всё же сумел добиться выделения денег на строительство так необходимой городу мостовой к станции «Никополь». 20 декабря 1907 года Губернское Собрание пообещало выделить на эти цели около 18.000 руб. Планировалось устроить мощёную дорогу шириной 6 м и длиной 2,5 км. На деле всё оказалось куда сложнее. Выяснилось, что земля, по которой должна пройти новая мостовая, поделена на участки между крестьянами Никополя, и что на некоторых из них успели появиться постройки и заборы, повышающие стоимость участков. Ввиду этого Губернская Управа изменила направление дороги и несколько увеличила её длину. Теперь будущая мостовая должна была пройти большей частью по уже существующей крестьянской дороге, а частью по полям, что существенно уменьшало стоимость выкупа земли у её владельцев. Из-за этой задержки деньги на устройство мостовой поступили лишь в 1910 году. Затем два года пришлось ждать личного разрешения императора на отчуждение земли. К тому времени сильно подорожали строительные материалы. В частности, камень поднялся в цене с 28 до 45 руб., а песок – с 12 до 17 руб. за пуд. Всё это вместе взятое увеличило смету будущих работ до 30.000 руб. Наконец, весной 1912 года было получено Высочайшее разрешение Николая II на отчуждение земли, и Губернская Управа приступила к строительству дороги. Работы были завершены в декабре 1913 года, а летом 1914 года, по просьбе руководства Никополя, новую мостовую передали на баланс нашего города. Никопольская Управа обязалась «всегда производить на средства городского общества ремонт, содержание её в исправности, очистку от грязи, навоза, мусора, а также произвести по обе стороны мостовой посадку деревьев и иметь всегда заботу о рощении сих растений».

1 августа 1914 года началась Первая мировая война, и Никополю стало не до строительства дорог. Доходы бюджета не поспевали за растущими ценами на рабочие руки и стройматериалы. В 1917 году произошли две революции, и в Никополе началась вереница смены властей: большевики, австрийцы, петлюровцы, снова большевики, деникинцы, махновцы, опять большевики… Подводя итоги 1918 года, один из гласных Городской Демократической Думы писал в местной газете: «Прошёл, наконец, ужасный 1918 год. Сколько надежд и чаяний возбуждал он вначале и с каким разочарованием мы проводили его в вечность… Положение города теперь хуже, чем год назад... Город настолько «благоустроился», что после дождей, особенно же ночью, совершенно не пройти по улицам. Больница без белья, без медикаментов. Городская библиотека, единственная в городе, помещается в каком-то хлеву, а книги пришли в совершенную негодность, ибо нет средств привести их в божий вид». Далее гласный сообщал, что Дума постоянно ощущала неприязненное отношение к себе со стороны «имущих», полагавших, что та узурпировала их неотъемлемые права. Став у руля города при гетмане Скоропадском, эти люди прежде всего обезопасили себя: «Совершенно игнорируя собранный Управой материал по оценке недвижимого имущества, они поспешили зафиксировать с ничтожными изменениями прежнюю оценку. Смешно сказать, но всё недвижимое имущество в Никополе оценено в сумме около четырёх миллионов рублей. А налог с имущества – главная статья дохода города. Если бы они вздумали купить только два-три квартала в центре города, то им пришлось бы заплатить большую сумму... Просто позор, что городская касса вечно пуста при наличии в городе недвижимого имущества по крайней мере на 50.000.000 руб.! В городе несчастье, народное бедствие – массовая безработица, а все эти господа, у которых на народном бедствии карманы распухли, думают помочь беде грошовой филантропией, десятирублёвыми пожертвованиями, да и те приходится с трудом вырывать. Лишь бы им самим сытно жилось. Но они близоруки. Страшно подумать, чем всё это может кончиться».

Не видя иного выхода, Никопольская Городская Дума на своём последнем заседании 31 декабря 1918 года поручила городскому голове Григорию Головко ходатайствовать перед Правительством УНР о выдаче Никополю безвозвратной субсидии в 2 миллиона рублей. В связи с простоем и массовым закрытием предприятий из-за транспортного коллапса, в городе было множество безработных, он был переполнен беженцами и бывшими военнопленными, возвращающимися из германских лагерей. Всех этих людей городская власть планировала привлечь к благоустройству Никополя, и прежде всего к замощению Крымской улицы (ныне – ул. Шевченко), до которой в мирное время, ввиду скудости никопольского бюджета, не дошла очередь. Увы, этим планам не суждено было осуществиться, поскольку через две недели большевистские войска начали наступление на Киев, а в начале февраля, вслед за Киевом и Екатеринославом, заняли Никополь…

Павел Фирсов


Список используемых материалов:

1) http://ntm.net.ua/nikopol-istoriya/11622-anatra-i-gubernator-lender-i-hromye-svini-ili-koe-chto-ob-istorii-nikopolskih-dorog
2) http://ntm.net.ua/nikopol-istoriya/11638-anatra-i-gubernator-lender-i-hromye-svini-ili-koe-chto-ob-istorii-nikopolskih-dorog-2

Источник: http://ntm.net.ua/nikopol-istoriya/11622-anatra-i-gubernator-lender-i-hromye-svini-ili-koe-chto-ob-istorii-nikopolskih-d
Категория: Статьи | Добавил: Kadet (16.04.2020) | Автор: Павел Фирсов
Просмотров: 57 | Теги: городской староста Яков Витчинкин, Думская, купчиха Мария Турбаба, Губернская Земская Управа, Атаманская, первая мощёная дорога Никополя | Рейтинг: 5.0/1
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright ЗВІР © 2020